Морская пехота россии в чечне, а ссср в афганистане

Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане
Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане

05.11.2013

Русские морпехи в Чечне

Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане

Наш военторг помнит обо всех родах и видах войск России, будь то пехота, артиллерия либо авиация. И конечно, отдельных слов и даже томов, заслуживают элитные войска, к которым без сомнений относятся и морпехи.

Тем более возрастает их роль во время боевых действий в горячих точках, когда четко проявляется, кто способен лишь на показуху и красивые отчеты для высоких штабов, а кто действительно способен решать боевые задачи в любых условиях.

Морская пехота в Чечне показала, что по праву носит прозвище «черная смерть».

Морская пехота – гордость России уже 300 лет

Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане

Этот текст «Военпро» хотел бы посвятить бойцам морской пехоты России. Отряды морпехов значительно выделяются на фоне остальных отрядов российской армии.  Знаменитая гордость всех  флотов России, от Северного до Тихоокеанского.

Бойцы, принимавшие участие во всех боевых операциях новейшей российской истории. Отряды морской пехоты в Чечне войск своими бесстрашными действиями действительно заслужили почёт и уважение среди собратьев-солдат всех родов.

И это не какое-то исключение.

Видео о морской пехоте в Чечне

Морская пехота в бою на протяжении всей истории существования проявляла первоклассную боевую подготовку в сочетании с лучшими человеческими качествами.  Даже Георгий Константинович Жуков – великий Маршал сухопутных войск времен Второй Мировой Войны – крайне лестно отзывался о морских пехотинцах и их вкладе в победу над врагом.

Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане

Враги называли русских морпехов «Чёрной тучей», а бойцы других российских подразделений – жемчужиной флота. Морпехи воевали в Великую Отечественную Войну, в Дагестане и Чечне.

Бойцы защищали Москву и штурмовали Грозный.

На фоне общего кризиса и неподготовленности регулярных войск к ведению боевых действий в подобных условиях, морская пехота в Чечне стала по-настоящему спасительным соединением для российской армии.

  • В составе соединений морской пехоты России на протяжении всей её славной истории было бесчисленное количество героев, решавших тяжелейшие боевые задачи – людей, спасавших чужие жизни и бесстрашно отдававших свои во имя победы и во имя Родины. 
  • Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане
  • Морская пехота в Чечне
  • Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане

Чеченские конфликты стали тяжелым ударом для российской армии.

Великолепно подготовленные боевики Дудаева, отлично знакомые с географией будущих театров военных действий, имеющая в осведомителях и разведчиках практически каждого чеченца или чеченку… террористические формирования стали серьёзнейшим противником для регулярной российской армии. Стало понятно, что одними регулярными соединениями не обойтись.

  1. Кстати, вам будет интересно посмотреть видео о морпехах в Чечне: 
  2. И в Чечню спешно начали собирать спецподразделения – десантников, ГРУ, морпехов Балтики…  Но, несмотря на всю спешность формирования и скомканность подготовки, в Чечню отправлялись отнюдь не «зелёные» мальчики для битья, а полностью подготовленные профессионалы, готовые отправиться в самое пекло ради победы и ради восстановления конституционного порядка на чеченской земле.

На долю морской пехоты в Чечне выпало немало тягот – постоянные бои, потери, лишения. Но морпехи никогда не сдаются. Не сдались они и в Чечне. За обе чеченские кампании ни одно подразделение чёрных беретов не оставило своих рубежей – ни одного дома, улицы, населённого пункта или сопки. Ни один морпех ни разу не просил ни пощады ни милости даже глядя смерти в лицо. 

Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане

Около ста бойцов навеки остались лежать в чеченской земле. Но они никогда не будут забыты –память о них вечно будет жить в сердцах их сослуживцев и родных. Этот текст «Военпро» также посвящает всем погибшим морпехам России, не дожившим до этого дня.

Специально для чёрных беретов, их друзей и родных на сайте «Военпро» есть огромное количество атрибутики морской пехоты.

Купив вещь с символикой морской пехоты, вы напомните окружающим о геройстве ребят, отдавших самое дорогое во имя победы России и российского оружия.

Это может быть нечто весьма значительное, например флаг своей части морской пехоты, а может быть простой мелочью – зажигалкой морпехов либо другим сувениром – это совершенно неважно. Важна лишь неугасающая память о павших героях.

  • Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане
  • Морская пехота в Грозном
  • Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане

Январь 1995 года вписан в историю морской пехоты России отдельной главой.  В этот кровавый январь происходил штурм Грозного – столицы Чечни, неприступной крепости террористов.

Боевики по приказу своих главарей были готовы защищать Грозный до последнего патрона. Командование, понимая всю сложность операции, бросает морпехов – элиту чеченского корпуса – в эпицентр событий.

На морскую пехоту в Грозном был возложен штурм правительственных зданий и «Зеленого квартала» — района, примыкающего к президентскому дворцу.

Бойцыморской пехоты в Грозном в ходе боёв проявляли беспримерное мужество и отвагу. Сформированные сугубо из добровольцев штурмовые группы мужественно и решительно бросались на дудаевские позиции и выбивали оттуда боевиков практически без потерь. Биться приходилось за каждый подъезд, за каждый этаж.

Познавшие горечь потерь, морпехи не желали ни сдавать позиции, ни ослаблять натиск. В конечном итоге сила духа и подготовка морпехов сыграли свою роль. Морская пехота в бою проявила свои лучшие качества и умения, благодаря которым  дворец и «Зеленый квартал» были зачищены от боевиков и взяты 19 января 1995 года.

Символично, что Андреевский флаг над дворцом поднял именно морпех, морпех Балтийского флота.

Офицеры морской пехоты в Грозном стали основными кузнецами победы.

Великолепно командуя личным составом, а иногда и вызывая огонь на себя, они поддерживали огонь в сердцах своих бойцов, заставляли верить в победу даже в самых тяжёлых ситуациях.

За взятие дворца и прилегающих кварталов  разу  трое офицеров морской пехоты  получили звание Героя Российской Федерации – исключительный случай в военной истории России.

Герои морской пехоты в Чечне

Подполковник Даркович А.В. получил награду за грамотное командование штурмовыми группами и высочайший героизм, проявленный в ходе одной из самых яростных контратак боевиков – подполковник вызвал огонь на себя, предотвратив окружение группы.

Гвардии капитан Полковников Д.А с отрядом под покровом ночи атаковал боевиков, находящихся в одном из наиболее укреплённых зданий, и заставил их отступить. Отбивая атаку за атакой, будучи контуженным, капитан продолжал командовать отрядом. Он и его соединение больше не отступили из этого здания, проявив беспримерную смелость и уничтожив большое количество боевиков.

Капитан Вдовкин В.В. проявил исключительное мужество и героизм в ходе взятия здания Совета Министров.

Умело организовав наступление и преодолевая ожесточённое сопротивление превосходящих сил противника, капитан лично уничтожил 18 боевиков, а также подавил 3 огневые точки.

  Имена этих  людей навечно останутся в летописи морской пехоты, напоминая о героизме бойцов морской пехоты в бою, принявших на себя основной удар в минуты величайшей опасности.

Видео морской пехоты в Чечне

В интернете находится огромное количество видео морской пехоты. Подготовка пехотинцев, их быт, участие в боевых действиях – всё это запечатлено на видео и может стать настоящей энциклопедией для всех, кто интересуется жизнью и славными победами и традициями морской пехоты России.

Подготовка морпехов не вызывает сомнений – это настоящие патриоты и профессионалы.

Кадры показательных выступлений также запечатлены на видео морской пехоты  А видео штурма Грозного и кадры с места событий позволят окунуться в атмосферу января 1995 и прочувствовать весь тот ужас, который выпал на долю морской пехоты в Грозном.

На сайте «Военпро» вы найдете огромное количество товаров для бойцов морской пехоты.  Флаги подразделений, толстовки «морская пехота», другие предметы одежды… каждый морпех сможет найти здесь что-нибудь для себя и своих друзей-сослуживцев.  

  1. Все товары, предназначенные для морской пехоты России:
  2. — 336-ой отдельной гвардейской Белостокской орденов Суворова и Александра Невского бригады морской пехоты
  3. — 61-ой отдельной Киркенесской Краснознаменной бригады морской пехоты
  4. — 810 отдельной бригады морской пехоты
  5. -77-й отдельной гвардейской Московско-Черниговской ордена Ленина, Краснознаменная, ордена Суворова бригады морской пехоты
  6. — 55-й дивизии морской пехоты
  7. — 155-й отдельной бригады морской пехоты
  8. С самым полным ассортиментом Морской Пехоты вы можете ознакомиться здесь:
  9. — Футболки Морская Пехота,
  10. — Полотенце Морская Пехота,
  11. — Толстовки Морская Пехота,
  12. — Обложки на документы Морская Пехота,
  13. — Шорты Морская Пехота,
  14. — Зажигалки Морская Пехота

Источник: https://voenpro.ru/infolenta/morskaya-pehota-v-chechne

​Морпехи в Грозном. 20 лет спустя

Думаю, не ошибусь, если отнесу полковника Кондратенко (с ним мы знакомы не первый год) к тому типу русского офицера-интеллигента, который известен нам по Лермонтову и Толстому, Арсеньеву и Гумилёву.

С января по май 1995 года Кондратенко со 165-м полком морской пехоты ТОФ находился в Чечне и вел там дневник, фиксируя по дням, а иногда по минутам происходившее вокруг.

Надеюсь, когда-нибудь эти записки будут изданы, хотя сам Сергей Константинович считает, что еще не обо всем пришло время говорить вслух.

К 20-летию с начала войны в Чечне Сергей Кондратенко и мой коллега, главный редактор «Новой во Владивостоке» Андрей Островский выпустили уже четвертое издание Книги памяти Приморского края, где названы все погибшие на Северном Кавказе за эти годы приморцы (и призванные из Приморья). В каждое переиздание вписывали новые имена, всякий раз надеясь, что эти дополнения — последние.

Беседу, поводом для которой стал этот непраздничный юбилей, предварю краткой справкой. Сергей Кондратенко родился в 1950 году в Хабаровске, окончил ДВОКУ в Благовещенске.

С 1972 по 2001 год служил в дивизии (ныне — бригада) морской пехоты ТОФ, уволившись в запас с должности замкомандира дивизии.

Позже руководил краевой поисково-спасательной службой, возглавлял организацию ветеранов локальных войн «Контингент», ныне — председатель совета ветеранов Владивостока. Награжден орденами Мужества и «За военные заслуги».

Тихоокеанцы на Кавказе: «Всё узнавали на месте»

— Сергей Константинович, вы всю свою жизнь учились и учили других воевать, причем с внешним врагом.

Помните, рассказывали мне, как курсантом ДВОКУ в марте 1969 года, во время боев на Даманском, вы в Благовещенске занимали позиции на набережной Амура… Тогда обошлось. И в Афганистан морскую пехоту не отправляли.

Вам пришлось воевать только четверть века спустя — уже зрелым человеком, полковником. Причем война вспыхнула на территории нашей же страны…

  • — Да, у нас в морской пехоте многие писали рапорта, просили отправить их в Афганистан, однако нам было сказано: у вас — своя боевая задача. Но, кстати, тогда в Персидском заливе на кораблях постоянно находились наши десантные группы…
  • Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане
  • Июнь 1995 года. Сергей Кондратенко после возвращения из Чечни

Когда мы прибыли в Чечню, увидели разрушенный Грозный, поговорили с мирными жителями, мы поняли, что там действительно был геноцид русского населения.

Об этом говорили не только русские, но и сами чеченцы, особенно старики, да мы и сами все это видели. Правда, некоторые говорили, что не надо было нам вмешиваться, — сами бы, мол, разобрались.

Не знаю… Другое дело, что решение о вводе войск было скоропалительным, это 100-процентно.

Будучи замкомандира дивизии, я был назначен начальником оперативной группы дивизии. Эта группа создается для удобства управления, когда полк действует на удалении от дивизии.

Самим полком занимался его командир, а я первым «выскочил» в тыловой район, в Грозный, договорился с морпехами-балтийцами о передаче нам палаточного лагеря… В ходе боевых действий обеспечивал взаимодействие «полк — группировка». Потом взял на себя обмен пленными, сбор оружия у населения. Ездил по подразделениям.

Если какое-то ЧП, стычка, гибель, всегда выскакивал, на месте разбирался. 18 февраля получил баротравму — в тот день в бою погибло четыре наших товарища… В общем, без дела не сидел.

Читайте также:  Казачьи звания, чины и погоны, сравнение со званиями в армии

— Когда узнали, что предстоит лететь на Кавказ?

— Боевые действия в Чечне начались 11 декабря 1994 года, а 22 декабря я вышел из отпуска и узнал, что пришла директива: доукомплектовать 165-й полк до штатов военного времени и провести боевое слаживание — есть такое выражение у нас, компьютер подчеркивает это слово.

Ясно было, что готовят для Чечни, но я тогда думал: на всякий случай, резерв не первого эшелона… Нам начали придавать людей с кораблей и частей флота. Из них отсеивали процентов 50, если не больше. Во-первых, это старая армейская традиция: отдают всегда самых «лучших».

Во-вторых, не брали ни одного, кто сказал: «Я не пойду». Или если проблемы со здоровьем.

Мы успели на полигонах «Бамбурово» и «Клерк» провести почти все, что положено: стрельбы, вождение… 10 января, когда стало ясно, что новогодний штурм Грозного не удался, нам дали команду — в Чечню.

— Стрельбы, вождение — понятно, а была ли подготовка другого плана? Скажем так, культурологическая?

— Вот этого как раз не было, и это огромное упущение. Все приходилось узнавать на месте. Я любил историю, но все равно многого не знал, когда пошел на первые переговоры с чеченцами.

На встрече с жителями Белгатоя выходит старик — и ко мне обниматься. Я в первый момент растерялся. А потом так было постоянно — обнимался с человеком, который через полчаса меня может убить.

Там так принято — старший обнимается со старшим.

— К чему «черные береты» оказались не готовы?

— Ты знаешь, общее впечатление такое: нас учили одному, а там все было другое. Многого мы не ожидали, начиная с грязюки и бардака и заканчивая применением подразделений. Учились на ходу.

— Среди вас были участники боевых действий?

— Командир 165-го полка полковник Александр Фёдоров в Афганистане командовал мотострелковым батальоном и применял этот свой боевой опыт. Вообще у нас процент потерь был самым низким.

В том числе потому, что мы доукомплектовывались в основном за счет своих. Я знал всех офицеров полка от командиров рот и выше, многих взводных. Мало кто из офицеров был со стороны.

Нам давали людей с кораблей и частей флота, но основой все равно были морпехи.

В целом морская пехота была нормально подготовлена. Примерно треть погибших у нас — небоевые потери, но в том же 245-м полку (245-й гвардейский мотострелковый полк Московского военного округа, пополнявшийся дальневосточниками. — Ред.) небоевые потери составляли больше половины.

«Дружеский огонь» был и будет на всех войнах, но многое зависит от организации. В той же Книге памяти мы не всегда писали, как именно погиб человек. Не скажешь же его родителям, что он, допустим, наркотики принимал… А там все пороки гражданки вылезают наружу. Вообще на войне порог законности понижается.

Человек идет с автоматом, палец на спусковом крючке, не выстрелит первым — выстрелят по нему…

— На морпехов возлагали какие-то особые задачи?

— Нет, использовали как обычную пехоту. Правда, когда мы «форсировали» Сунжу, там участвовал наш ПТС — плавающий транспортер. Мы шутили: морская пехота применяется по своему боевому предназначению!

Первый бой: «В тот день мог погибнуть трижды»

— Вы тогда могли себе представить, на сколько все это затянется, во что выльется?

— 19 января, когда взяли дворец Дудаева, Ельцин заявил, что военный этап восстановления действия Конституции России в Чечне завершен. Как раз к этому числу наш полк сосредоточился в тыловом районе недалеко от Грозного.

Прочитав газету «Красная Звезда» от 21 января, в которой было опубликовано это заявление президента, я подумал: елки-палки, какого же хрена нас тащили с Дальнего Востока?..

А в ночь с 21 на 22 января второй батальон 165-го полка был введен в бой, и уже 22 января погиб старший лейтенант Максим Русаков.

— Первая потеря морской пехоты ТОФ…

— Когда началась эта заруба (батальон вел бой, был ранен матрос), я сразу «выскочил» на место. Не только из-за раненого: у наших пропала связь, взаимодействие пропало, началась паника — все это называется первый бой… Взял с собой инженера, медика, связиста, запасные аккумуляторы для радиостанции, боеприпасов.

Поехали на карбидный завод, где находились подразделения второго батальона. Это улица Хабаровская — моя «родная» улица. И я там чуть не влетел — в этот первый выезд я мог погибнуть трижды. Нам дали карту-десятивёрстку, а мы по таким картам не работали, и я не смог «врубиться» в нее.

Шли на двух БТРах по Хабаровской, выскочили к мосту через Сунжу, а моста не видно — его взорвали, и он прогнулся, просел. Перед мостом духи поставили блоки. Я смотрю через триплекс — ничего не понятно, фигуры черные мечутся с оружием, явно не наши матросы… Мы остановились и простояли там минуту или две. Если бы у них был гранатомет — пиши пропало.

Оглядываюсь — слева какое-то предприятие, на трубе — серп и молот. А мне в штабе группировки говорили: труба с серпом и молотом — это «карбид». Смотрю — ворота открываются, фигура в камуфляже машет. Мы туда заскочили. Второй момент: когда заезжали во двор, я проехал по проволоке от МОН-200 — мины направленного действия.

Но она не взорвалась — наши устанавливали мину в первый раз, натяжение было слабое. А когда мы проезжали там, я уже люк открыл, высунулся. Рубануло бы капитально — броню бы не пробило, но колеса бы повредило и голову снесло… И третье. Мы заехали во двор карбидного завода, забрали раненого, а другого выезда нет.

Я понял, что духи нас загнали в мышеловку и просто так не выпустят. Тогда я отогнал БТРы в дальний угол двора, чтобы максимально их разогнать, стволы КПВТ повернул влево и приказал стрелять из левых бойниц. Я выскочил, по нам выстрелить из гранатомета не успели. За нами вышел сразу второй БТР. По нему выстрелили, но из-за большой скорости граната прошла мимо.

В это время Русаков выглянул из-за ворот, и граната попала в него… Мы узнали о его гибели уже после прибытия на командный пункт полка. Когда стемнело, я снова поехал на позиции второго батальона. Вынести тело Максима нам удалось только ночью — боевики держали ворота завода под прицелом.

Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане

Разрушенный Грозный

Я тем вечером рюмочку выпил, вспомнил, что мой покровитель — Сергий Радонежский. Решил, что выбрал свой лимит: три раза мимо пролетело, значит, уже не убьет. Но выводы сделал. И потом в таких случаях всегда анализировал и прогнозировал.

— Кстати, «духи» — это же афганское словечко?

— Да, с Афгана, но у нас его использовали. «Бандиты» — никто не говорил. А «чехи» — это потом уже пошло.

— Как был налажен быт? Каким был настрой? Болели?

— Сначала было тяжело — и размещение, и питание, и обогрев. Потом люди приспособились.

Сперва и вшивость была, а потом в каждом подразделении наладили бани: в палатках, землянках, вагончиках… Моральное состояние — поначалу было очень тяжело, даже удивляюсь, как матросы это выдержали.

Мне все-таки 44 года уже было, служебный опыт был, подготовка физическая, но тоже было трудно. А матросам… Во время боя все страшно матерились — просто разговаривали матом в этот стрессовый период. Потом уже притерлись.

Первое время много болели простудными заболеваниями. Грязюка ужасная, холод, а нам еще прислали резиновые сапоги… Мы потом их повыбрасывали. Второе — кожные заболевания. Но потом опять же притерлись. Я сначала сам заболел, сутки отлеживался, а потом, сколько ни мотался — ноги мокрые, холод, — ничего, даже соплей не было.

— Местные жители на ваших бойцов жаловались?

— Было такое, мне приходилось все это улаживать. Был случай — после гибели старшего лейтенанта Скоморохова ребята вечером приняли по пять капель, а чеченцы нарушили комендантский час: передвижение после 18 часов запрещалось, а тут на тракторе ехали мужик и парень молодой.

Мужик убежал, а парень попал под горячую руку — наши ему надавали. На следующий день — буза. Я понимал, что и чеченцы нарушили, но все равно нельзя было их трогать… Поехал к старейшине — дядьке этого парня, попросил прощения.

Предлагал собрать жителей, готов был публично извиниться, но мне сказали: не надо, ты попросил прощения — через час все село будет знать.

— Чем были вооружены боевики помимо стрелкового? Как у них было с тактической грамотностью?

— Я лично один раз был под обстрелом 82-мм миномета — отличная машина! В другой раз попал под обстрел «Града» — сыпанули где-то полпакета, благо погибших не было. Там анекдот был — матрос-связист прятался от «Града» в палатке… Потом заставили всех окапываться.

Местность боевики знали хорошо. И потом, наши менялись, а те оставались на месте. Те, кто выживал, были очень хорошо подготовлены.

У них была напористость, дерзость… Нам нельзя было так менять людей — приходят необстрелянные, не знающие обстановки… Был печальный опыт с вводом в бой 9-й роты, которая сначала осталась в Моздоке на КП группировки, выполняла комендантские функции.

После этого мы взяли за правило: приходит на замену офицер — пусть сначала сидит, слушает, врастает в обстановку. Это я и по себе знаю — даже в карту с ходу не мог «врубиться». Или тот же триплекс — через него ничего не видно. Потом уже всегда — люк открыт, смотришь.

Если очень тревожная обстановка — смотришь в щель между люком и броней. Когда я поехал на первый выезд — надел каску, бронежилет… В результате не мог подняться на БТР — матросы толкали, как средневекового рыцаря! Это где-то на блоке можно в бронежилете сидеть… 22 января я надевал бронежилет и каску в первый и последний раз и не жалею. Все приходит с опытом.

Война и мир: «Масхадов меня даже в гости приглашал»

— Февральским перемирием военные были недовольны…

— Мы считали такое решение нецелесообразным. Инициатива была на стороне наших войск, да и Грозный к этому времени контролировался нами полностью. Мирная передышка была выгодна только боевикам.

В тот период я много встречался с местными жителями и боевиками. Занимался сбором оружия в селах Белгатой и Герменчук, проводил обмен пленными.

— Пришлось стать дипломатом… Позже вы обеспечивали переговоры Трошева с Масхадовым — как они проходили?

— Переговоры Масхадова с командующим группировкой наших войск в Чечне генерал-майором Трошевым проходили 28 апреля в Новых Атагах, в доме местного жителя. Сначала мы с полевым командиром Исой Мадаевым обсуждали детали. Уже в день переговоров обеспечивали охранение.

С той стороны присутствовали Аслан Масхадов и его помощник Иса Мадаев, вице-премьер дудаевского правительства Лом-Али (фамилию не запомнил), старший брат Шамиля Басаева — Ширвани Басаев.

Нашу сторону представляли генерал Трошев, подполковник внутренних войск МВД, капитан ФСБ и я.

Читайте также:  Берут ли в армию с плоскостопием, разные степени развития болезни

Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане

Переговоры в Новых Атагах. В центре — Иса Мадаев, Геннадий Трошев, Аслан Масхадов. Фото из архива С. К. Кондратенко

Трошев пришел в камуфляжной кепке, а Масхадов — в каракулевой шапке. Трошев спрашивает: «Аслан, ты почему еще не перешел на летнюю форму одежды?» Тот отвечает: «А я — как Махмуд Эсамбаев».

В поведении Масхадова не было твердости, он выглядел неуверенным в себе — их тогда прижали… Трошев явно доминировал — шутил, вел себя напористо. Масхадов понимал, что он в проигрышной позиции, но его бы свои не поняли, если бы он принял наши условия.

Поэтому главные цели переговоров не были достигнуты (они добивались, чтобы мы вывели войска, мы — чтобы они разоружились). Зато договорились о выдаче тел погибших, об обмене пленными. Масхадов меня даже в гости приглашал.

Я сказал об этом генералу Бабичеву — командующему группировкой «Запад», а он говорит: «Да ты что, даже не думай». Хотя я уверен, что, если бы поехал туда с Исой Мадаевым, все было бы нормально.

— Хасавюртский мир в своих записках вы называете позорным и равносильным капитуляции. А вторая война — без нее можно было обойтись?

— Думаю, нельзя. Во-первых, мы оставили там наших пленных и погибших. Во-вторых, Чечня превратилась в настоящий рассадник бандитизма. Все эти бывшие «бригадные генералы» проводили налеты на окружающие территории. Дагестан в 1999 году стал последней каплей.

Морская пехота России в Чечне, а СССР в Афганистане

5 мая 1995 года, Кневичи, возвращение из Чечни. Слева — губернатор Приморья Евгений Наздратенко

Что касается первой войны, думаю, вполне можно было ее избежать. В той же Ингушетии тоже было на грани, но Руслану Аушеву (президент Ингушетии в 1993–2002 гг. — Ред.) присвоили звание генерал-лейтенанта и так далее. Можно было и с Дудаевым договориться.

Война сама по себе не начинается. И начинают ее не военные, а политики.

Но если началась война, пусть войной занимаются профессионалы, военные, а не так, что повоевали, потом стоп — поцеловались, потом по новой начинать… Самое главное — гибель людей можно было предотвратить, не нужно было доводить до такого конфликта. Война в Чечне — результат развала Советского Союза. И то, что происходит сейчас на Украине, имеет те же самые корни.

№ 272 / Василий АВЧЕНКО / 29 января 2015

Источник: http://novayagazeta-vlad.ru/272/mesto-sobytij/morpehi-v-groznom-20-let-spustya.html

Миф или правда про участие на "Афганской войне" подразделений морской пехоты

ТАСС/Олег Пороховников

Здравствуйте мои дорогие Шурави!

Для многих из Вас этот вопрос давно не является вопросом и Вы прекрасно всё знаете.

Фотоколлаж для статьи. Правда трафарет нанесенный на броню очень похож на эмблему Морской пехоты?

Но в первую очередь я на страницах своего канала хочу об этом рассказать, чтобы не возникало вопросов у подрастающего поколения, поколения 00-ых и тех, кто знает про Афганскую войну только по фильмам «9 рота» или «Братство».

И так всё началось с фотографий, которые стали появляться в Интернете.

Слева на броне командир развед взвода-1 Кожемякин Виктор, по центру командир разведроты-1 Наземнов Анатолий, справа командир развед взвода-2 Письмеров Александр, возле машины техник роты Лютиков Владимир. Фото прислал Кожемякин В.Источник фотографии — http://artofwar.ru/m/maa/text_0080.shtml

Принимали ли участие подразделения морской пехоты участие в боевых действиях на территории Афганистана?

Как мы видим на фотографии на башне нарисован якорь обвитый цепью. Очень напоминающий эмблему морских пехотинцев. На самом же деле, это бойцы из 650-го ОРБ (650-й отдельный «Пражский» ордена Александра Невского разведывательный батальон).

На сайте ArtofWar, есть большая статья посвящённая 650 ОРБ, там есть сведения, что в 650 ОРБ было три разведроты и рота радиотехнической разведки. И каждая имела свои опознавательные знаки на броне.

Так в первой разведроте наносились на БМП, БРМ и танки изображение якоря обвитого цепью (на фото представлены эти трафареты).

До нас дошла информация, что командир первой разведроты когда-то служил в морской пехоты и это так повелось и вошло в традицию (но это похоже больше на легенду, но вполне возможно это было правдой).

Во второй роте на броне изображали кленовый лист, а в третьей на броне была десантная «курица». Ближе к выводы Советских войск из Афганистана появилась эмблема у батального взвода наблюдения и разведки — летучая мышь.

На фотографии Игоря Проскурина, мы видим, как снимается репортаж в провинции Пактия на заднем плане мы видим броню на которой нанесён якорь — это происходили съемки материалов для итальянского телевидения. Свидетельства старшины 2рр 650-го ОРБ 1987-1989 год Евгений Кутепов.

В процессе изучения данного вопроса я наткнулся на обсуждение на форуме, на нём достаточно долго пользователи вели дискуссию, приводили доказательства и в итого было установлено, что подразделения морской пехоты не принимали участие в боевых действиях на территории Афганистана.

Да, был добровольцы из числа морской пехоты, которые подавали рапорты и их отправляли в Афган, но это частные случаи отдельных добровольцев.

Есть ещё один факт, в ноябре 1984 года в Прибалтийском военном округе был сформирован 12 мотострелковый полк, в нём собрали всёх добровольцев, в том числе ребят из морской пехоты. Их переодели в форму в пехотную форму и отправили в Афган, ППД полка дислоцировалось в Герате. 12 МСП вошёл в состав 5 гвардейской мотострелковой дивизии. После окончания войны 12 МСП был расформирован.

Вот и получается, что история про участие подразделений морской пехоты в Афганистане, ошибка журналистов, репортеров и фантазии гражданских, которые увидев фотографии якоря на броне, посчитали что на территории Афганистана принимало участие секретное подразделение морской пехоты.

Источник: https://super-orujie.ru/blog/43886964699/next

Афганская тайна флотской шинели

Официально считается, что личный состав Военно-Морского Флота СССР вообще не принимал участия в боевых действиях на территории Афганистана. А между тем, вооруженные представители ВМФ там бывали. Правда, перед командировками их переодевали в сухопутное обмундирование с флотскими погонами. И у каждого отбирали подписку о многолетнем неразглашении военной тайны.

В то время участие военных моряков в афганской войне действительно было секретом, не подлежащим огласке. Те, кто обещал хранить тайну, сдержали свое слово.

Только теперь, спустя более двух десятилетий, некоторые участники флотских командировок «за речку» позволили себе скромно упомянуть о своих поездках по горячим дорогам страны, которой, как тогда считалось, советские люди были серьезно интернационально должны.

Вот, получается, и морякам в свое время пришлось стать воинами-интернационалистами, которых принято называть «афганцами». Так, кто же эти флотские люди?

Всего их было 108 человек — военнослужащих 5-й роты батальона сопровождения военных грузов Центрального флотского экипажа. В 1982 г. для них начались командировки в юго-восточном направлении.

Были сформированы караулы, начальниками которых назначены сержанты Евгений Кренев, Сергей Рыбанов, Александр Чибанов, Юрий Бондаренко и Юрий Славин. Разумеется, выполнение задачи в целом контролировалось не младшими командирами.

О степени ее серьезности говорит хотя бы то, что курировать организацию и исполнение был назначен представитель Главкомата ВМФ СССР контр-адмирал Михаил Деревлев.

Надо заметить, что сержанты и матросы флотского экипажа носят форму одежды ВМФ (морской пехоты), чем очень гордятся.

А тут перед ними ставится секретная боевая задача, которую предписано выполнять в обмундировании, похожем на облачение военного строителя, где от всего флотского — только «фаза» на погонах. Было несколько обидно.

Но приказ есть приказ, и парни, переодевшись из морского в сухопутное, отправлялись на выполнение боевой задачи по сопровождению и охране военных грузов. Охраняли эшелоны, реже — несколько вагонов, которые шли, как правило, до Ташкента.

Караул из восемнадцати человек сопровождал примерно 10 — 15 вагонов. Самый маленький караул состоял из четверых. С собой брали минимум вещей и провизии: по одеялу, положенному количеству сухого пайка, непременно — печку-буржуйку.

На перегонах часовые находились, как принято у них говорить, «на ветру» — на открытых площадках вагонов. То есть, мягко говоря, не жарко в любое время года.

При этом человек должен еще и, как предписано уставом, «нести службу бодро, ничем не отвлекаясь, не выпуская из рук оружия…»

Кстати, сопровождать большие партии оружия и боеприпасов было опасно всегда. И начало относительно мирных восьмидесятых годов не было исключением.

Те, кто нес службу в составе железнодорожных (подвижных) караулов, не раз сталкивались с попытками преступных элементов подобраться к охраняемым вагонам. Такие попытки наблюдались на всей территории бывшего СССР.

Пресекали их решительно, вплоть до применения оружия. На поражение.

Впрочем, по признанию участников тех событий, сопровождение грузов по железной дороге они расценивали как разминку. Самое трудное начиналось после того, как в Ташкенте ящики с пистолетами, автоматами, гранатометами, патронами, гранатами, снарядами и прочим серьезным грузом, требующим бдительной охраны, перегружались на автотранспорт.

Это были не простые грузовики. От обычных машин они отличались кардинально. Обычные автомобили, как правило, не начиняют взрывчаткой. Эти же минировали, и в случае возникновения опасности захвата груза их должны были уничтожить. А подобные случаи, к сожалению, возникали, и тогда машины с грузом оружия и боеприпасов подрывали те, кто их сопровождал.

Все без исключения дороги Афганистана были в то время опасными. Не зря сочинили солдатскую песню: «А шофер держит руль — гулко сердце стучит: впереди перевал, а на нем — басмачи…» Перевалом из песни, по мнению моряков-«афганцев», был Саланг. Его они считали самым сложным во всех отношениях отрезком пути. Именно там чаще всего случались нападения на автоколонны.

К сожалению, не все машины с охраняемым грузом дошли до пунктов назначения — непосредственно в расположение частей и соединений Ограниченного контингента советских войск в ДРА.

Но ни разу перевозимые оружие и боеприпасы, за охрану и оборону которых отвечали военнослужащие 5-й роты батальона сопровождения военных грузов Центрального флотского экипажа ВМФ СССР, не достались мятежникам-моджахедам. Более десятка моряков-«афганцев» в тех «горячих» командировках получили ранения.

Но погибших среди них не было. И это свидетельствует о высокой специальной выучке, профессионализме матросов, сержантов и офицеров.

С 1982 по 1985 г. они выполнили 341 боевую задачу по сопровождению военных грузов. Выезжали на срок от 12 до 45 суток. Весь личный состав, побывавший «за речкой», был награжден медалями «За отличие в воинской службе» I и II степеней. Особо отличившиеся получили боевые ордена и медали.

Командир роты капитан Иван Морозов (ныне — генерал-лейтенант казачьих войск Московского казачества), неоднократно выезжавший со своими подчиненными в афганские командировки, стал тогда кавалером орденов Красной Звезды и «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени.

Орденоносцами стали и его заместители, ныне полковники Владимир Свирков, Виктор Шикерин и капитан 1 ранга Али Зарипов.

Эти офицеры, а также их боевые помощники — командиры взводов старший мичман Николай Мазирко, старший прапорщик Владимир Вареник, старшина роты старшина Виталий Садовый по-настоящему были образцами честного и компетентного выполнения воинского долга. Традиционно высок был в подразделении и авторитет сержантов.

Показателен в данном плане пример начальника караула сержанта Евгения Кренева. Будучи раненным, он продолжал грамотно управлять действиями подчиненных в критической боевой обстановке и не допустил захвата охраняемого груза противником. За это младший командир был награжден почетной боевой медалью — «За отвагу».

Читайте также:  Морская пехота, кто является носителем черных беретов

…От взорванного русскими КамАЗа осталось мало чего ценного. Тем не менее, специально выделенная группа моджахедов тщательно обследовала окрестности горной дороги в поисках уцелевших остатков груза.

В нескольких сотнях метров от сгоревшего автомобильного остова обнаружили какую-то «лохматую» дерюгу. Это было все, что осталось от солдатской шинели, выброшенной взрывом из пустой кабины. Афганцев заинтересовали чудом сохранившиеся черные погоны с желтой буквой «Ф».

С этой находкой они и покинули место боестолкновения.

А потом в наших разведывательных сводках прошла информация, из которой следовало, что противник предполагает наличие действующих против него (в частности — на транспортных коммуникациях) специальных подразделений неустановленной принадлежности. Говорят, пакистанские и американские специалисты так и не разгадали в то время тайну необычной шинели…

Источник: http://www.ug.ru/archive/10409

Афганистан, Чечня, Беслан. Биография одного офицера

К 15 февраля 1989 года из Афганистана были полностью выведены советские войска. Ветеран той войны, Герой России Вячеслав Бочаров вспоминает о том, с какими чувствами покидал Афганистан, и сравнивает свой афганский опыт с тем, что ему пришлось пережить потом в Чечне.

 «Уходить не хотелось. Я был при деле. Мне нравилась моя работа.

Рота у меня была как игрушка, — рассказывает полковник Бочаров, невысокий, скромно одетый человек со шрамами на левой половине лица — это след страшной раны, полученной при штурме школы в Беслане. — Подавал рапорт, чтобы остаться.

Потом, уже в Союзе, подавал рапорт, чтобы вернуться (Бочаров покинул Афганистан еще в 1983 году — РИА Новости). Но у нас ведь как — ты предполагаешь, а командование располагает. Командиры решили, что я нужнее в Союзе». 

Вячеслав Бочаров попал в Афганистан в 1981 году заместителем командира десантной разведроты 213-го парашютно-десантного полка. Бочаров до сих пор помнит, как прилетел в Кабул из Ташкента. Это была словно сцена из советского кинофильма «Взвод».

«Таких как я, сменщиков, целый самолет прилетел, а те, кто свое отвоевал, тем же бортом ушли на Ташкент.

Как же мы отличались друг от друга! Это отличие было не столько в том, что их лица были темными от лучей афганского солнца, сколько тем внутренним состоянием, которое является последствием пребывания в условиях, сопряженными с риском для жизни. Война накладывает отпечаток на каждого» — рассказывает он.

«Сегодня это трудно понять, но тогда мы рвались в Афганистан, — вспоминает Бочаров. — Я был офицером, и знал, для чего меня Родина растила и кормила. Я вырос на примерах Испании (гражданская война в Испании 1936-1939 годов). Для меня Афганистан — это была своего рода Испания». 

Еще в 1980-м году в Афганистане погиб первый из однокашников Бочарова по Рязанскому училищу ВДВ Иван Прохор: «Они уже возвращались с задания на двух БМП, как попали в засаду. Их обстреляли. Одна машина загорелась. Прохор на своей машине прикрыл первую, подбитую, чтобы из нее спокойно эвакуировали всех бойцов. И сам попал под осколки».

В конце февраля 1982 года полк Бочарова выдвинулся в район города Тагаб — это в 50 км на северо-восток от Кабула. Роте самого Бочарова приказали занять господствующую высоту, с которой душманы могли обстрелять советскую колонну. 

«Шурави» (советские солдаты) наткнулись на засаду «духов»: «резанула пулеметная очередь. Боли я не почувствовал, но упал — как будто кто-то дубиной огрел по ногам». Бочаров заметил дырки в брюках. Сунул руку — кровь. Ему в ноги попали три пули. 

«Я вколол обезболивающее. А солдатам о ранении не сказал. Были бы ненужная паника, лишние размышления, — рассказывает офицер. — Очень тяжело было в первый раз по людям стрелять. Выстрелить в человека пусть даже в того, который только что стрелял в тебя, очень нелегко. Надо было преодолеть этот момент. А дальше уже пошло попроще».

Роте Бочарова удалось отбить атаку душманов. «Проверяем все дувалы на наличие бандитов. Выламываем двери. Нашли одного мужика. А солдаты же такие разъяренные: двоих наших ранило. Хотели его поставить к стенке, хотя не было уверенности, что он тоже стрелял. Я крикнул солдатам: «Отставить! Что делаете, фашисты, что ли?».

За тот бой Бочаров получил орден Красной Звезды. После госпиталя еще год воевал в Афганистане.

Бочаров не сомневается в необходимости участия СССР в той войне. 

«Я прекрасно понимал: Афганистан граничит с нашей территорией. Если на ней будем находиться не мы, то придет США. А они насквозь, до Урала, своими ракетными комплексами будут простреливать территорию СССР. 

Мы туда пришли не сами. Нас пригласило афганское правительство. Перед армией не стояла задача всех уничтожить и взять под контроль всю территорию. Была задача помочь национальной армии в наведении порядка.

Афганские подразделения действовали вместе с нами. Подходим к кишлаку, говорим афганцам: действуйте, вы же тут хозяева.

Правда, часто бывало, что афганцы разбегались, и тогда уже поставленную задачу приходилось решать нам.

Сейчас наши военнослужащие приезжают в Афганистан — их встречают, как друзей. У меня товарищ, Алексей Посохов — вместе учились, вместе воевали — рассказывал, как недавно ездил в Афганистан. Встретился с одним афганцем, тот задрал рубашку, показывает шрам: этот шрам от шурави! А сам радостно улыбается при этом. Потому что мы честно воевали. Это война была равных.

Афганистан, особенно если сравнить с чеченской компанией, — это четкое выполнение всех требований боевого устава. Там не было никакой расхлябанности. Никакой дезорганизованности в действиях.

Четко, используя опыт и войн, и учений. Все было сделано идеально. Солдат должен мыться раз в неделю — он мылся. Да, были бельевые вши. Но мы белье прожаривали.

Вечером перед сном чистишь зубы, ищешь в швах вшей и давишь — если хочешь спокойно уснуть».

Читать очерк Дмитрия Виноградова «Откуда в горах Афганистана взялась табличка с русскими именами» >>

В чеченских компаниях все было совсем по-другому. В первую половину 90-ых Вячеслав Бочаров служил уже в Москве, в Главном штабе ВДВ. Сюда он перевелся из Литвы – ведь Россия начала выводить свои войска из Прибалтики. Перевелся, а жильем не обеспечили, зарплату задерживали месяцами.

Чтобы прокормиться, Бочаров по ночам, как и многие офицеры штаба, работал охранником в ночном магазине. Ради комнаты в общежитии устроился дворником. «В пять утра, я, полковник, кавалер орденов, брал метлу. Подметешь, метлу – в кладовку, а сам – в штаб ВДВ.

Из армии не уходил: надеялся, что этот бардак рано или поздно закончится».

Таковы были реалии страны, начавшей войну в Чечне.

«Страшная первая Чечня. Это результат того, что армии не было. Союз развалился — армию развалили. Были какие-то отдельные воинские соединения, части. Но они были практически деморализованы. Войска из Восточной Европы выводили, бросали в чистое поле.

Куда семью девать, где жить — непонятно. Все живут в палатках. И вдруг говорят: война началась. Давай езжай на Кавказ. Даже цельного воинского подразделения нет. Командиры не знали своих солдат. Сводные батальоны, сборные роты… Отовсюду они были надерганы.

Моряков даже притащили! Моряки воевали там, на Кавказе! Какое может быть взаимодействие, какая выучка? Тыла не было, все разворовывалось. Как посмотришь на фотографии того времени — сердце кровью обливается.

Бедные солдаты, куда вас родина забросила и там позабыла», — вспоминает Бочаров.

И снова, как и во времена Афганистана, из горячей точки потянулись вереницы «груза-200».

Бочаров достает фотографию Нового Богородского кладбища (Новинский район Подмосковья) – оно уставлено памятниками неизвестным солдатам, погибшим в Чечне. Останки до сих пор не атрибутированы.

«Каждый год сюда приезжают родители и идут к той могиле, к которой их ведет сердце», — свидетельствует Бочаров, который видел это много раз.

«В первую чеченскую погиб мой однокашник по училищу Володя Селиванов. В училище его звали «Одесса» — приехал из тех мест, да и сам такой лихой парнишка был, любил похохмить. В Афганистане был начальником полка разведки.

Мы с ним идем от метро до штаба, он говорит: «Через два дня еду в командировку». Я и значения не придал — не первая и не последняя командировка офицеров штаба ВДВ. Явление обычное. Я говорю: «Ну, удачи!». Удача отвернулась».

 

Спустя время Бочаров узнал, как погиб Одесса. Он стал одним из полутора тысяч российских солдат и офицеров, погибших в «новогоднем штурме» столицы Чечни 31 декабря 1994 года.

Колонна полковника Селиванова входила в Грозный с восточной стороны и попала под шквальный огонь боевиков.

При обстреле он не пострадал, но на следующий день, когда помогал перетаскивать раненых, получил снайперскую пулю в спину.

Через несколько лет после вывода советских войск из Афганистана опыт «афганцев» оказался востребован в Чечне. Бочарова пригласили в Центр специального назначения ФСБ, в знаменитый «Вымпел». Он стал заместителем командира отряда.

Вскоре Бочаров получил еще одно ранение: вертолет, на котором он с группой спецназа возвращался с задания, был сбит чеченцами в Веденском ущелье. Вертолет чудом не взорвался, а лишь развалился на куски. «Вымпеловцы» оказались на территории, занятой боевиками и окруженной минными полями.

Все с тяжелыми травмами, кроме самого Бочарова и майора Андрея Чирихина. Отстреливаясь, Бочаров с Чирихиным на себе перетаскали 16 раненых бойцов подальше от вертолета. Потом им пришлось с боями прорываться к своим.

Многих из бойцов потом за этот бой наградили – кроме самого Бочарова, «так как операция не прошла без тяжелых потерь».

А всего через три месяца его помощник Андрей Чирихин трагически погиб – спецназовцы брали в селе Центорой особо опасного преступника. Боевик окружил себя собственными детьми, чтобы спецназовцы не могли стрелять. И сам застрелил майора Чирихина. «Мы бандита взяли, но уже не на глазах у детей. Дети-то тут при чем…» — будто бы до сих пор оправдывается за гибель сослуживца Бочаров.

«В Чечне воевало много «афганцев». Кстати, не только с нашей стороны, но и с чеченской», — вспоминает полковник. 

Встречать бывших сослуживцев по Афганистану на противоположной стороне Бочарову не приходилось, но запомнился ему один местный милиционер, старший лейтенант милиции в селе Дачу-Борзой. «Он был не за нас и не за чеченцев. Он был за порядок. Хороший был мужик, правильный. Местные его уважали». В Афганистане чеченец воевал в пехоте. А вскоре его убили сепаратисты-боевики.

Была еще одна неожиданная встреча. «Прибыли в Хаттуни (село в Веденском районе). Пришел в расположение группировки ВДВ к командиру. Представляюсь: полковник Бочаров.

  • — Товарищ Бочаров, а вы в Афганистане были?
  • — Был.
  • — А меня не помните?

 Смотрю на него и говорю: да нет, у меня таких толстых не было. А он такой плотный, лысый. 

— Я же ваш санинструктор, который вам ноги перевязывал в Афганистане! 

Вспомнил. Оказалось, с тех пор он давно стал Героем России и полковником.

«В Чечне это был тот же русский солдат, со всеми его традициями взаимопомощи. Могу вспомнить массу примеров героизма в Чечне — как офицеры закрывали собой молодых солдат или падали на гранаты, чтобы спасти остальных.

Но сама армия была уже не та — дезорганизованная, деморализованная. Многие не понимали, что они вообще там делают. Мол, что мне в этой смуте рисковать жизнью? Ради кого? Идеалы были размыты.

Было и просто много молодых, необстрелянных солдатиков. 

Или история 6-ой роты: рота из 90 человек противостояла отряду из двух тысяч боевиков (29 февраля — 1 марта 2000 года около Аргуна). Никто не пришел ей на помощь, а чеченские боевики откровенничали в эфире, что заплатили за выход из окружения «500 штук зелени».

В Чечне было больше профессионалов, чем в Афганистане. Мы воевали не только против бандитов — наших, россиян по гражданству. Там были сволочи всех мастей, примчались со всего мира. Работали спецслужбы всех государств.

Задача одна — начать процесс раздербанивания России по более мелким частям. И если бы не армия со всеми своими недостатками, то это бы произошло. В Афганистане они воевали по-крестьянски. Там было больше местного населения, рядовых декхан (крестьян).

Но стрелковым оружием они владели хорошо, как и все кочевые народы.

Я хотел попасть в Чечню.

В Москве начали взрываться дома. Тогда захват домов произошел и в Кизляре, и в Буденновске, в Первомайском. Терроризм пришел, новый враг для нашего государства. Требующий борьбы с применением оружия. А я офицер.

Меня государство учило защищать его интересы. Мы поменяли экономическую формацию, но это не значит, что наши люди должны остаться без защиты. Можно служить за деньги. Можно воевать за деньги. Умирать за деньги нельзя.

Зло должно быть наказано, а нуждающийся в защите должен ее получить». 

Офицер «Вымпела» Вячеслав Бочаров был первым спецназовцем, кто 3 сентября 2004 года ворвался в захваченную в Беслане школу. Снайперская пуля пробила ему голову. На Николо-Архангельском кладбище в Москве для полковника Бочарова уже вырыли могилу, но он выжил и получил звание Героя России.

«Меня иногда спрашивают: звание Героя, квартира, машина – это то, за что ты рисковал своей жизнью, получал такие ранения? Да не за это мы воюем. Мы воюем, чтобы защитить мирных людей. И никакой это не подвиг. Мы называем это работой. Хорошо выполненной работой».

Источник: https://ria.ru/20140214/994906504.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector